Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
«Срок дожития»:
сатирическая притча
о ржавой стали и усталой плоти
В портовой канцелярии, где пахнет не морем, а прелыми бумагами и казенным равнодушием, на одной пыльной полке встретились два дела. Технический паспорт среднего рыболовного сейнера и пенсионное дело его бывшего моториста.
Когда-то сейнер был гордостью колхоза. Его борта сияли свежей краской, а дизель пел басом, как солидный, ухоженный кот. Государство его берегло: графики ремонтов и техосмотров соблюдались строже библейских заповедей. Сейнер платил за эту любовь тоннами хамсы и серебристой ставриды. Он был учетной единицей.
Моторист в те годы тоже считался учетной единицей. Молодой, крепкий, с ладонями, намертво пропитанными соляркой, он искренне верил, что они с кораблем — часть чего-то большого и вечного.
Но пришли иные времена — времена «эффективных собственников». Сейнер списали было на металлолом, но новый хозяин сторговался в цене, и судно ожило, перейдя в частные руки. Краску сменила рыжая ржавчина, а регламентный ремонт — лихая молитва «авось не потонет». Из судна выжимали всё. Узлы работали на износ, потому что хозяин улыбался: «Пока приносит прибыль — побегает».
А потом случился шторм. Швартовый конец, гнилой, как обещание коммерсанта, лопнул. Сейнер выбросило на камни Алексино. Он лежал на гальке, огромный, рыжий от старости, похожий на выброшенного на берег кита, которого никто не хочет затаскивать обратно в море. Хозяин приехал, постучал лакированной туфлей по проржавевшему борту, прислушался к глухому звуку и достал калькулятор.
— Снимать? Дорого. Чинить? Бессмысленно. Проще распилить на металл и сдать в переплавку. Ресурс исчерпан, — резюмировал он.
В это же самое время моторист сидел в казенном кабинете Пенсионного фонда. Дама с глазами-пуговицами щелкала мышкой.
— Поздравляю! — бодро отрапортовала она. — Ваш трудовой стаж — сорок пять лет. С этого дня мы начинаем отсчет вашего срока дожития.
— Чего? — старик не понял.
— Ну, ожидаемый период выплаты пенсии. По статистике, вам осталось коптить небо ровно двести двадцать восемь месяцев. Уложитесь — система сработает без убытка. Переживете норму — станете для нее обузой. Ну а если завтра... сами понимаете, чистая экономия.
Старик вышел на пустынный берег и увидел свой сейнер. Тот сиротливо чернел на гальке, покинутый всеми, кроме наглых чаек.
— Видишь, брат, — прошептал моторист, касаясь шершавого, в чешуе ржавчины, металла. — Мы с тобой теперь в одной бухгалтерской ведомости. Пока с нас можно было драть три шкуры и выжимать тонны рыбы, нам пели оды. А теперь ты — «металлолом», а я — «статистическая погрешность».
Мораль сей притчи сурова:
Мы — и люди, и машины — нужны системе лишь до тех пор, пока исправны, живы и приносим прибыль. Пока мы крутим шестеренки экономики, нас красят, латают и кормят авансами. Но как только ресурс выработан, нас списывают в утиль. Разница лишь в цене: корабль режут на металл сразу, а человеку милостиво назначают «срок дожития», втайне надеясь, что тот не затянется.
✻ Сюжет основан на реальных событиях. Средний черноморский сейнер «ЗАПОРОЖЕЦ» (IMO 8836039, бортовой номер Т-0265) во время шторма в ночь на 30 января 2007 года был выброшен на берег в районе пляжа Алексино (Суджукская лагуна, Новороссийская [Цемесская] бухта, Черноморское побережье Кавказа, Краснодарский край, Россия).
✻
Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Добро пожаловать!
Вас приветствует
Автор фотоархива
✻