Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Притча о Зеркальном Балансе и Даре Ходулей
Посвящается тем, кто мечтает о большем,
не подозревая, как изменит их исполнение желаний
На самом дальнем берегу Большого Озера, где вода встречается с небом в дрожащей дымке, жила-была птица. Обычная, ничем не примечательная, каких тысячи. В те древние времена её сородичи ещё не носили того изысканного наряда, который узнают сегодня. Оперение её было скромным, буровато-серым, без намёка на блеск — таким же неярким, как и её жизнь. Короткие серые лапки, чтобы держаться на мелководье, клюв самой заурядной длины, чтобы ковыряться в иле. Жизнь её текла размеренно и скучно, пока однажды утром не случилось событие, перевернувшее всё.
Тот день выдался солнечным, но ветреным. Ветер гнал по озеру мелкую рябь, а по небу — причудливые облака. Наша птица бродила по колено в мутной воде. Холодная жижа противно чавкала между пальцев, а каждый раз, когда приходилось окунать голову в ил, чтобы выудить червяка или личинку, перья на голове слипались и пахли тиной.
— Фу, какая гадость! — вслух возмущалась птица, отряхиваясь. — Вечно я чумазая, вечно мокрая... Неужели нельзя есть красиво? Неужели нельзя быть... изящной?
И словно в ответ на её ропот, ветер принёс с восточной стороны озера странные звуки: звон посуды, смех и мелодичную речь.
Птица подлетела ближе и замерла на ветке старой ивы, широко раскрыв глаза. На берегу расположились люди в длинных разноцветных одеждах. Они прибыли из далёких восточных земель, о которых птица даже не слышала. Но больше всего её поразило не это. Перед людьми стояли маленькие чашечки с рисом, кусочками рыбы и овощами. И ели они это не лапами и не клювами, а двумя тонкими-претонкими бамбуковыми палочками. Движения их были плавными, как течение реки. Палочки взлетали, ловко подхватывали самый маленький кусочек и отправляли в рот, не касаясь губ.
— Ах! — выдохнула птица. Сердце её ёкнуло и покатилось куда-то вниз, к самым коротким лапкам. — Вот оно! Вот оно, счастье! Если бы у меня был такой клюв — тонкий, длинный, прямой, как эти палочки... Я бы стояла на берегу и, не пачкая ни пёрышка, брала бы только самое вкусное, самое чистое! Я стала бы самой изящной птицей на всём озере! А может, и на всём белом свете!
Мысль эта, яркая и жаркая, как солнце, впилась в неё и не отпускала ни днём, ни ночью. Она перестала замечать червей, перестала чистить пёрышки. Она только смотрела на восток и шептала:
— Хочу такой клюв. Хочу. Хочу. Хочу...
И случилось чудо. А в древние времена, говорят, чудеса случались чаще, потому что Природа ещё прислушивалась к шёпоту живых существ. Природа услышала и эту серую птицу. Но у Природы, как у великого мастера, есть свой нерушимый закон — закон равновесия. За всякое приобретение нужно чем-то платить. Часто — самим собой.
В то утро птица проснулась и почувствовала необычную тяжесть. Она подошла к зеркальной глади озера, чтобы напиться, и... замерла.
Из воды на неё смотрела другая птица. Те же буроватые перья, та же скромная окраска, но с невероятным, тонким, как игла, чёрным клювом. Он был точь-в-точь как те восточные палочки! Длинный, изящный, блестящий на солнце.
— Свершилось! — закричала птица, и голос её от счастья зазвенел колокольчиком. — Я самая красивая! Я самая изящная!
Она тут же захотела испробовать своё сокровище в деле. Увидев в воде, у самого берега, жирного вкусного мотылька, она изящно наклонилась, чтобы подцепить его клювом-палочкой... И в тот же миг мир перевернулся. Тяжёлый, длинный клюв перевесил лёгкое птичье тельце, и она с громким плеском кувыркнулась головой в воду. Холодная волна окатила её с головы до хвоста, перья намокли и облепили тело.
— Ой! — вынырнула она, отплёвываясь. — Ой-ой-ой!
Она попробовала снова — та же история. И снова. И снова. Клюв, её гордость и мечта, превратился в проклятие. Чтобы дотянуться до еды, нужно было наклоняться так сильно, что равновесие терялось мгновенно.
Измученная, мокрая и несчастная, она упала на песок и, глядя в небо, закричала в отчаянии:
— О, мудрая Природа! Зачем ты дала мне этот дар, если я не могу им пользоваться? Мой прекрасный клюв перевешивает меня! Я падаю, как сухой лист! Как мне дотянуться до еды, не утонув в собственном великолепии?
Тишина стояла над озером. Ветер стих, даже камыши перестали шуршать. А потом раздался Голос. Он был везде — в каждом дуновении, в каждом блике на воде, в каждой песчинке.
— Чтобы держать равновесие, нужно иметь опору под стать ноше. Ты просила клюв, что тянет тебя вниз, к земле. Тебе нужны ноги, что поднимут тебя над землёй.
Птица не поняла до конца этих слов, но почувствовала странную лёгкость в теле, а потом... потом жгучую, тянущую боль в лапах. Она зажмурилась и зажмурилась крепко-крепко.
Когда она открыла глаза и снова подошла к воде, она ахнула. Из воды на неё смотрело совершенно иное существо. Короткие серые лапки исчезли. Вместо них из тела росли две тончайшие, невероятной длины ноги — красные, будто окрашенные вечерней зарёй, похожие на гибкие трости или на ходули. А в зеркальной глади отразилась и её новая окраска: лоб, передняя часть темени и бока головы стали белоснежными, а вот верх головы, спина и крылья — глубокого чёрного цвета, отливающего на солнце металлическим блеском, словно панцирь жука. Лишь задняя часть спины и перья у хвоста остались белыми. Глаза её горели оранжево-красным огнём.
Она стояла высоко-высоко над землёй, возвышаясь над всеми кустами и травами — стройная, чёрно-белая, с алыми ногами и огненным взглядом.
С замиранием сердца, боясь снова упасть, она осторожно, шаг за шагом, вошла в озеро. Вода доходила ей теперь только до колен. Тело оставалось абсолютно сухим. Она медленно наклонила свою длинную шею с длинным чёрным клювом вниз и... идеально, без малейшего усилия, подхватила проплывавшего мимо малька.
— Получилось! — прошептала она, не веря своему счастью. — Получилось!
В тот же миг на берег слетелись другие птицы. Увидев невиданное создание, они замерли, разинув клювы.
— Глядите! — застрекотала сорока. — Глядите, кто это? Он будто на ходулях стоит!
— На хо-ду-лях? — переспросил старый важный грач. — А ведь верно. Ходули у него вместо ног. Ходу-лочник.
— Ходулочник! Ходулочник! — понеслось над озером.
Птица, стоявшая в воде на своих красных ногах, гордо вскинула голову. Ей дали имя. Её узнали. Из обычной, буровато-серой птицы она превратилась в чудо природы — в Ходулочника.
Но вечером, когда солнце окрасило озеро в золото и тишина опустилась на землю, Ходулочник стоял на отмели один. Он смотрел на своё отражение в воде. Другие птицы, его бывшие сородичи, уже улетели спать в свои гнёзда, но его гнездо... его гнездо было на земле, а с такими ногами в него было не забраться, не свернуться комочком. Ему придётся строить новое, высокое. И спать стоя.
Он вспомнил свою прежнюю, скучную, но такую простую жизнь: короткие серые лапки, короткий клюв, тёплое гнездо на кочке посреди болота, где его бурая окраска сливалась с прошлогодней травой. Тогда ему было тепло и незаметно. Тогда ему не нужно было всё время думать о том, как удержать равновесие. Тогда он был... как все.
— Ты грустишь? — спросила его проплывавшая мимо рыба.
Ходулочник посмотрел на неё сверху вниз своими оранжево-красными глазами.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Я получил то, о чём мечтал. Я изящен. Я уникален. Посмотри на мой наряд — чёрный с белым, с блеском, как у самого солнца! Но я... я больше не могу быть просто птицей. Я теперь —
Ходулочник.
Рыба юркнула в глубину, оставив его наедине с отражением и тишиной.
Мораль притчи
Мы часто просим у судьбы один-единственный дар — красивый клюв, талант, богатство, славу. Мы не задумываемся о том, что любой дар — это нарушение равновесия. Получив желаемое, мы обнаруживаем, что прежние ноги (привычки, окружение, убеждения) больше не держат нас. Мир начинает переворачиваться, и мы падаем в грязь, из которой так хотели выбраться.
Истинное чудо и настоящий успех приходят не тогда, когда нам дают то, что мы просим, а когда мы меняемся целиком, чтобы этот дар удержать. Природа мудра: за новый клюв она даёт новые ноги. И не просто ноги, а целый новый облик — с иным цветом, иным блеском, иным взглядом на мир.
Но, становясь на эти новые ноги и надевая этот новый наряд, ты навсегда покидаешь старый берег и становишься тем, кем тебе суждено быть.
Будьте готовы к тому, что, получив желаемое, вы можете потерять себя прежнего. И только от вас зависит — сумеете ли вы удержать равновесие на новых ходулях в новом, неизведанном мире, станете ли вы легендой или останетесь лишь бледной тенью своей мечты.
✻
Собрание фотоисторий
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Добро пожаловать!
Вас приветствует
Автор фотоархива
✻
