Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Сказание о Белой Цапле, Терпеливой Сердцем
Посвящается тем, кто умеет ждать у самой воды
✻
Глава первая, в которой никто не верит в чудо
В те стародавние времена, когда мир был ещё молод и учился ходить босиком по росе, жила на свете малая цапля. И была она... нескладной.
Перья её сияли белизной, точно первый снег, выпавший на ещё зелёную траву, но ноги у неё были короткими, смешными, а клюв — широким и плоским, как деревянная лопата, которой бабы хлебы в печь сажают.
Всякий раз, как Цапля выходила на охоту, случалась беда. Едва ступала она в воду, как та сейчас же заливала её белоснежное брюхо, поднимала шум и рябь. Рыба, конечно, мигом разбегалась кто куда. Стояла тогда Цапля на берегу, голодная и мокрая, и смотрела, как в глубине резвятся серебристые плотвички, дразня её своими хвостами.
— Ишь ты, Белое Облачко на ножках! — крякала с осокой Утка-Кряква, вытирая жирный клюв о перья. — Ты бы хоть живот подвязывала, что ли, повыше, чтобы не хлюпать?
— А клюв-то, клюв! — пищал Кулик, семеня по отмели. — Таким разве что мух со лба сгонять, а не рыбу ловить!
Птицы на болоте смеялись звонко и зло. Только Цапля молчала.
Она не умела огрызаться. Вместо этого она опускала глаза долу и терпела. Терпение было её единственным богатством, и она носила его в груди так же бережно, как носили другие свои яркие перья.
✻
Глава вторая, в которой является Старший Вод
Однажды вечером, когда солнце уже плюхнулось в камыши, окрасив небо в цвет переспелой брусники, Цапля, по обыкновению своему, стояла на берегу. Она стояла так неподвижно, что маленький Водомер, приняв её ногу за сучок, пробежал по ней до самого колена и только там спохватился.
И вдруг вода перед ней замерцала, закрутилась в воронку, и из самой глубины, из зелёного сумрака, поднялся Старший Вод. Был он соткан из тишины и текучести, глаза его напоминали два омута, а голос был похож на плеск волны о борт старой лодки.
— Здравствуй, Птица, — молвил Дух. — Много лун я слежу за тобой. Другие суетятся, галдят, дерутся за червяка, а ты стоишь. Стоишь, когда мокро, стоишь, когда голодно, стоишь, когда смешно. Скажи, что держит тебя на этом месте?
Цапля, не смея поднять глаз на такое величие, прошептала:
— Я жду, Господин. Жду, когда рыба сама подплывёт ближе. Жду, когда ветер утихнет. Жду, когда во мне кончится дрожь от холода. Другого я не умею. Прости меня за нескладность.
— Твоё терпение велико, а сердце чисто, как твои перья, — сказал Старший Вод, и от его слов по воде пошли круги, пахнущие мятой и глубиной. — Я наделю тебя даром. Но знай: любой дар — это ещё и испытание. Твой новый облик станет твоим спасением и твоей погибелью. Согласна ли ты?
— Я согласна, — просто ответила Цапля, потому что очень хотела есть и очень устала быть посмешищем.
✻
Глава третья, о Превращении
И свершилось чудо.
Кожа на ногах Цапли защипала, и она почувствовала, как кости её начинают расти, вытягиваться, становясь тонкими, как тростинки, но крепкими, как сталь. Вода, прежде доходившая до живота, теперь едва касалась колен. Она сделала шаг — и не подняла ни брызга, ни звука. Только лёгкая рябь разбежалась по глади.
А следом за ногами потянулась и шея. Клюв её, плоский и широкий, вдруг заболел, сжался и начал заостряться, превращаясь в идеальное копьё — тонкое, острое, длинное. Теперь Цапля могла достать до любого малька, притаившегося в корягах.
Она взглянула на своё отражение в воде и ахнула.
Из тёмной глубины на неё смотрела не прежняя замарашка, а настоящая Царевна-Лебедь, только тоньше и изящнее.
— Теперь ты — Совершенный Охотник, — прозвучал удаляющийся голос Духа. — Ты сможешь жить там, где другие утонут или умрут с голоду. Но помни мои слова: твоя белизна и твоя стать привлекут не только рыбу.
✻
Глава четвёртая, где дар становится бременем
Многие годы Цапля жила в радости. Длинные ноги позволяли ей заходить в самые глубокие заводи, оставаясь для рыбы лишь частью прибрежного пейзажа — белой статуей среди камышей. Удар клювом — и ужин готов. Никто больше не смеялся над ней.
Но сбылись слова Старшего Вода.
Однажды на рассвете в камышах появились Люди. Они не шумели, как Утки, и не суетились, как Кулики. Они крались тихо, с блестящими глазами. Один из них увидел Цаплю, стоящую на утреннем солнце, и замер. Перья её горели таким ослепительным светом, что у человека перехватило дыхание.
— Гляди, — шепнул он товарищу, — живое облако. Какие перья! Для шляпы знатной дамы — лучше не сыскать.
И грянул гром, которого Цапля не поняла. Бах! — и рядом с ней упала её подруга, такая же белая и тонконогая.
Цапля взлетела, впервые в жизни забыв о своём терпении, и унеслась прочь, в самое сердце непроходимых болот.
Но и там, в тишине, её настигла людская суета. Людям стало мало места, они пришли с железными машинами и начали осушать топи, строить дома, прокладывать дороги прямо там, где когда-то плескалась рыба, которой её наградил Дух.
✻
Эпилог, который рассказывают у костра
Сегодня малая белая цапля прячется в самых укромных уголках. Она по-прежнему прекрасна и терпелива, но тень тревоги навсегда поселилась в её глазах. Люди, спохватившись, занесли её в свои Красные Книги, словно название на бумаге может защитить лучше, чем доброе сердце.
Говорят, если тихо-тихо подойти к лесному озеру на закате, можно увидеть её — Белую Тень над Водой. Стоит она на одной ноге, задумавшись, и ждёт. Иные думают, что она ждёт рыбу. А старики качают головами: нет, не рыбу. Ждёт она, когда люди снова станут терпеливы, как она, и поймут, что тишина и красота — это не перья для шляп и не земля под застройку, а дар, который дан однажды и навсегда.
И если цапля исчезнет, унесёт она на своих длинных ногах последнее спокойствие этого мира. Поэтому берегите тихие заводи. Берегите тех, кто умеет ждать. В них — наша совесть.
✻
Собрание фотоисторий
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Добро пожаловать!
Вас приветствует
Автор фотоархива
✻