Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Фото-Толкователь:
БЕЛАЯ ТЕНЬ
(или Малая белая цапля поймала
бычка у кромки воды в марте в
Суджукской лагуне Новороссийска)
БЕЛАЯ ТЕНЬ — устойчивое авторское сочетание. Означает безмолвный, призрачный и чистый символ первозданной природной гармонии, уязвимый перед грубым людским вторжением и требующий глубокого душевного терпения ради сохранения мира.
Притча о длинном
клюве и озёрной тине
Прохладные мартовские дни принесли рассветную тишину на побережье Суджукской лагуны Новороссийска, где на фоне глубокой тёмной озёрной глади развернулось величественное природное зрелище. По колено в воде, среди остатков прошлогодней бурой тины, застыла малая белая цапля. Её безупречное оперение сияло ослепительной белизной, точно первый снег на траве, а длинная изящная шея изогнулась в стремительном манёвре. Тонкий, острый, как стальное копьё, чёрный клюв крепко сжимал пойманную добычу — маленького тёмного бычка, с которого в разные стороны летели хрустальные капли брызг.
— Гляди, Петрович, — победоносно вскинулся над водой острый чёрный Клюв, прочно удерживая извивающуюся рыбёшку, — в обретении сытости, спасении от голода и демонстрации качеств совершенного охотника нашему роду помогает образ белой тени! Наш точный, молниеносный удар не оставляет добыче ни единого шанса в корягах.
Устилающая дно лагуны озёрная Тина, плавно колыхаясь под лапками птицы, рассудительно отозвалась в ответ:
— Смотри, Петрович, на эту бывшую нескладную замарашку. Рассуждает, будто постоянно блистать среди камышей и уверять, что она истинная белая тень, можно исключительно ради хвастовства своей царственной статью перед утками, совершенно забывая про изначальные заветы Духа Воды (Водяного). Настоящее величие этой уязвимой цапли держится не на остроте копья, а на великом терпении сердца, способности часами стоять неподвижно, когда мокро и холодно, и умении ценить тишину заводи вопреки разрушительной суете людей, уничтожающих топи стальными машинами ради перьев на шляпах.
Мораль
Подлинное совершенство, красота и вековая мудрость живой природы всегда требуют от человека бережного отношения, тишины и благоговейного смирения. Попытки подчинить себе чудо, разрушить уединённые лесные озёра ради материальной наживы или нарушить границы чужого покоя всегда оборачиваются невосполнимой потерей для человеческой души. Настоящая совесть мира сохраняется лишь там, где люди умеют уважать чужую жизнь, усмирять гордыню и беречь тихие гавани, позволяя первозданной чистоте оставаться свободной.
© Фото-Толкователь, 2019. Заметив грациозный силуэт малой белой цапли в зарослях Суджукской лагуны Новороссийска, не нарушайте великий закон тишины, берегите заповедные уголки Цемесской бухты и учитесь у природы великому искусству выдержки.
✻
Сказание
о Белой Цапле,
Терпеливой Сердцем
Посвящается тем, кто умеет
ждать у самой воды
✻
Глава первая, в которой никто не верит в чудо
В те стародавние времена, когда мир был ещё молод и учился ходить босиком по росе, жила на свете малая цапля. И была она... нескладной.
Перья её сияли белизной, точно первый снег, выпавший на ещё зелёную траву, но ноги у неё были короткими, смешными, а клюв — широким и плоским, как деревянная лопата, которой бабы хлебы в печь сажают.
Всякий раз, как Цапля выходила на охоту, случалась беда. Едва ступала она в воду, как та сейчас же заливала её белоснежное брюхо, поднимала шум и рябь. Рыба, конечно, мигом разбегалась кто куда. Стояла тогда Цапля на берегу, голодная и мокрая, и смотрела, как в глубине резвятся серебристые плотвички, дразня её своими хвостами.
— Ишь ты, Белое Облачко на ножках! — крякала с осокой Утка-Кряква, вытирая жирный клюв о перья. — Ты бы хоть живот подвязывала, что ли, повыше, чтобы не хлюпать?
— А клюв-то, клюв! — пищал Кулик, семеня по отмели. — Таким разве что мух со лба сгонять, а не рыбу ловить!
Птицы на болоте смеялись звонко и зло. Только Цапля молчала.
Она не умела огрызаться. Вместо этого она опускала глаза долу и терпела. Терпение было её единственным богатством, и она носила его в груди так же бережно, как носили другие свои яркие перья.
✻
Глава вторая, в которой является Водяной
Однажды вечером, когда солнце уже плюхнулось в камыши, окрасив небо в цвет переспелой брусники, Цапля, по обыкновению своему, стояла на берегу. Она стояла так неподвижно, что маленький Водомер, приняв её ногу за сучок, пробежал по ней до самого колена и только там спохватился.
И вдруг вода перед ней замерцала, закрутилась в воронку, и из самой глубины, из зелёного сумрака, поднялся Дух Воды (Водяной). Был он соткан из тишины и текучести, глаза его напоминали два омута, а голос был похож на плеск волны о борт старой лодки.
— Здравствуй, Птица, — молвил Дух. — Много лун я слежу за тобой. Другие суетятся, галдят, дерутся за червяка, а ты стоишь. Стоишь, когда мокро, стоишь, когда голодно, стоишь, когда смешно. Скажи, что держит тебя на этом месте?
Цапля, не смея поднять глаз на такое величие, прошептала:
— Я жду, Господин. Жду, когда рыба сама подплывёт ближе. Жду, когда ветер утихнет. Жду, когда во мне кончится дрожь от холода. Другого я не умею. Прости меня за нескладность.
— Твоё терпение велико, а сердце чисто, как твои перья, — сказал Водяной, и от его слов по воде пошли круги, пахнущие мятой и глубиной. — Я наделю тебя даром. Но знай: любой дар — это ещё и испытание. Твой новый облик станет твоим спасением и твоей погибелью. Согласна ли ты?
— Я согласна, — просто ответила Цапля, потому что очень хотела есть и очень устала быть посмешищем.
✻
Глава третья, о Превращении
И свершилось чудо.
Кожа на ногах Цапли защипала, и она почувствовала, как кости её начинают расти, вытягиваться, становясь тонкими, как тростинки, но крепкими, как сталь. Вода, прежде доходившая до живота, теперь едва касалась колен. Она сделала шаг — и не подняла ни брызга, ни звука. Только лёгкая рябь разбежалась по глади.
А следом за ногами потянулась и шея. Клюв её, плоский и широкий, вдруг заболел, сжался и начал заостряться, превращаясь в идеальное копьё — тонкое, острое, длинное. Теперь Цапля могла достать до любого малька, притаившегося в корягах.
Она взглянула на своё отражение в воде и ахнула.
Из тёмной глубины на неё смотрела не прежняя замарашка, а настоящая Царевна-Лебедь, только тоньше и изящнее.
— Теперь ты — Совершенный Охотник, — прозвучал удаляющийся голос Духа. — Ты сможешь жить там, где другие утонут или умрут с голоду. Но помни мои слова: твоя белизна и твоя стать привлекут не только рыбу.
✻
Глава четвёртая, где дар становится бременем
Многие годы Цапля жила в радости. Длинные ноги позволяли ей заходить в самые глубокие заводи, оставаясь для рыбы лишь частью прибрежного пейзажа — белой статуей среди камышей. Удар клювом — и ужин готов. Никто больше не смеялся над ней.
Но сбылись слова Водяного.
Однажды на рассвете в камышах появились Люди. Они не шумели, как Утки, и не суетились, как Кулики. Они крались тихо, с блестящими глазами. Один из них увидел Цаплю, стоящую на утреннем солнце, и замер. Перья её горели таким ослепительным светом, что у человека перехватило дыхание.
— Гляди, — шепнул он товарищу, — живое облако. Какие перья! Для шляпы знатной дамы — лучше не сыскать.
И грянул гром, которого Цапля не поняла. Бах! — и рядом с ней упала её подруга, такая же белая и тонконогая.
Цапля взлетела, впервые в жизни забыв о своём терпении, и унеслась прочь, в самое сердце непроходимых болот.
Но и там, в тишине, её настигла людская суета. Людям стало мало места, они пришли с железными машинами и начали осушать топи, строить дома, прокладывать дороги прямо там, где когда-то плескалась рыба, которой её наградил Дух.
✻
Эпилог, который рассказывают у костра
Сегодня малая белая цапля прячется в самых укромных уголках. Она по-прежнему прекрасна и терпелива, но тень тревоги навсегда поселилась в её глазах. Люди, спохватившись, занесли её в свои Красные Книги, словно название на бумаге может защитить лучше, чем доброе сердце.
Говорят, если тихо-тихо подойти к лесному озеру на закате, можно увидеть её — Белую Тень над Водой. Стоит она на одной ноге, задумавшись, и ждёт. Иные думают, что она ждёт рыбу. А старики качают головами: нет, не рыбу. Ждёт она, когда люди снова станут терпеливы, как она, и поймут, что тишина и красота — это не перья для шляп и не земля под застройку, а дар, который дан однажды и навсегда.
И если цапля исчезнет, унесёт она на своих длинных ногах последнее спокойствие этого мира. Поэтому берегите тихие заводи. Берегите тех, кто умеет ждать. В них — наша совесть.
✻
Авторский проект
✻ Первый выпуск (500 притч)
✻ Второй выпуск (500 притч)
✻ Третий выпуск (в работе)
✻