Диалоги с Природой: Притчи в объективе
© Торгачкин Игорь Петрович
✻
Фото-Толкователь:
СРОК ДОЖИТИЯ
(или Средний рыболовный сейнер «Запорожец»,
выброшенный штормом на берег в январе
на пляже Алексино в Новороссийске)
СРОК ДОЖИТИЯ — устойчивое авторское сочетание. Означает суровый, казённый и безразличный период отсчёта времени, который прагматичная система отводит отработавшему свой ресурс человеку или машине, списывая былых тружеников в утиль бухгалтерских ведомостей сразу после прекращения принесения ими чистой прибыли.
Притча о ржавом
борте и штормовом вале
Суровые январские дни принесли ледяные ветра на побережье Новороссийска, где у каменистой кромки пляжа Алексино развернулась драматичная и величественная морская зарисовка. На серой гальке, прочно осев на грунт после ночного шторма, застыл средний рыболовный сейнер «Запорожец». Его некогда крепкий стальной корпус, из которого эффективные собственники выжали все узлы на износ, полностью покрылся чешуёй рыжей ржавчины, а высокая мачта сиротливо уходила в свинцовое небо. Огромное судно лежало у воды подобно выброшенному киту, пока набегающий штормовой вал с грохотом обдавал палубу ледяной пеной.
— Гляди, Петрович, — гордо вскинулся навстречу ледяным брызгам покрытый патиной времени ржавый Борт сейнера, — в многолетнем противостоянии стихиям Цемесской бухты и честной доставке тонн хамсы на благо колхоза нашему корпусу помогал былой предел прочности, а теперь чиновники за перегородкой милостиво назначили нам срок дожития! Наша стальная выправка даже на мели доказывает хозяевам с калькуляторами, что мы до конца оставались частью чего-то большого и вечного.
С грохотом разбивающийся о железо штормовой Вал рассудительно отозвался в ответ:
— Смотри, Петрович, на этого уставшего морского труженика. Рассуждает, будто безмолвно лежать на гальке и уверять, что вашему судну милостиво назначен срок дожития, можно исключительно ради парадной стойкости перед наглыми чайками, совершенно забывая про изначальные законы казённого равновесия. Настоящая участь этого покинутого ветерана держится не на графиках ремонтов, а на суровом законе экономики, по которому отработанный ресурс моментально превращает былую гордость флота в обычный металлолом для переплавки, заставляя старого моториста делить с кораблём одну бухгалтерскую ведомость вопреки любым былым одам и обещаниям коммерсантов.
Мораль
И машины, и люди оказываются нужными прагматичной системе лишь до тех пор, пока они исправно крутят шестерёнки экономики и приносят материальную выгоду. Пытаясь гнаться за иллюзиями вечной востребованности и отдавая все силы без остатка ради чужого обогащения, мы рискуем на самом краю бездны остаться статистической погрешностью в чужих расчётах. Подлинное достоинство человека заключается в умении вовремя заглянуть в свою тень, сохранить внутреннюю крепость характера и встречать час вынужденного покоя с чистой совестью, которая ценится выше любых лакированных туфель и казённых цифр.
© Фото-Толкователь, 2007. Встретив застывший силуэт сейнера «Запорожец» на галечном побережье пляжа Алексино в Новороссийске, чтите суровую историю морских профессий, цените нелёгкий труд мотористов и всегда берегите внутренний стержень своей души.
✻
«Срок дожития»:
сатирическая притча
о ржавой стали и усталой плоти
В портовой канцелярии, где пахнет не морем, а прелыми бумагами и казенным равнодушием, на одной пыльной полке встретились два дела. Технический паспорт среднего рыболовного сейнера и пенсионное дело его бывшего моториста.
Когда-то сейнер был гордостью колхоза. Его борта сияли свежей краской, а дизель пел басом, как солидный, ухоженный кот. Государство его берегло: графики ремонтов и техосмотров соблюдались строже библейских заповедей. Сейнер платил за эту любовь тоннами хамсы и серебристой ставриды. Он был учетной единицей.
Моторист в те годы тоже считался учетной единицей. Молодой, крепкий, с ладонями, намертво пропитанными соляркой, он искренне верил, что они с кораблем — часть чего-то большого и вечного.
Но пришли иные времена — времена «эффективных собственников». Сейнер списали было на металлолом, но новый хозяин сторговался в цене, и судно ожило, перейдя в частные руки. Краску сменила рыжая ржавчина, а регламентный ремонт — лихая молитва «авось не потонет». Из судна выжимали всё. Узлы работали на износ, потому что хозяин улыбался: «Пока приносит прибыль — побегает».
А потом случился шторм. Швартовый конец, гнилой, как обещание коммерсанта, лопнул. Сейнер выбросило на камни Алексино. Он лежал на гальке, огромный, рыжий от старости, похожий на выброшенного на берег кита, которого никто не хочет затаскивать обратно в море. Хозяин приехал, постучал лакированной туфлей по проржавевшему борту, прислушался к глухому звуку и достал калькулятор.
— Снимать? Дорого. Чинить? Бессмысленно. Проще распилить на металл и сдать в переплавку. Ресурс исчерпан, — резюмировал он.
В это же самое время моторист сидел в казенном кабинете Пенсионного фонда. Дама с глазами-пуговицами щелкала мышкой.
— Поздравляю! — бодро отрапортовала она. — Ваш трудовой стаж — сорок пять лет. С этого дня мы начинаем отсчет вашего срока дожития.
— Чего? — старик не понял.
— Ну, ожидаемый период выплаты пенсии. По статистике, вам осталось коптить небо ровно двести двадцать восемь месяцев. Уложитесь — система сработает без убытка. Переживете норму — станете для нее обузой. Ну а если завтра... сами понимаете, чистая экономия.
Старик вышел на пустынный берег и увидел свой сейнер. Тот сиротливо чернел на гальке, покинутый всеми, кроме наглых чаек.
— Видишь, брат, — прошептал моторист, касаясь шершавого, в чешуе ржавчины, металла. — Мы с тобой теперь в одной бухгалтерской ведомости. Пока с нас можно было драть три шкуры и выжимать тонны рыбы, нам пели оды. А теперь ты — «металлолом», а я — «статистическая погрешность».
Мораль сей притчи сурова:
Мы — и люди, и машины — нужны системе лишь до тех пор, пока исправны, живы и приносим прибыль. Пока мы крутим шестеренки экономики, нас красят, латают и кормят авансами. Но как только ресурс выработан, нас списывают в утиль. Разница лишь в цене: корабль режут на металл сразу, а человеку милостиво назначают «срок дожития», втайне надеясь, что тот не затянется.
✻ Сюжет основан на реальных событиях. Средний черноморский сейнер «ЗАПОРОЖЕЦ» (IMO 8836039, бортовой номер Т-0265) во время шторма в ночь на 30 января 2007 года был выброшен на берег в районе пляжа Алексино (Суджукская лагуна, Новороссийская [Цемесская] бухта, Черноморское побережье Кавказа, Краснодарский край, Россия).
✻
Авторский проект
✻ Первый выпуск (500 притч)
✻ Второй выпуск (500 притч)
✻ Третий выпуск (в работе)
✻